Друг молча наблюдал за ним.

— Ты что-то недоговариваешь, Алан. Откуда у тебя все эти сведения?

Хенсон улыбнулся:

— Я ждал этого вопроса. Я только рупор, выбранный потому, что знаю тебя. Об остальных не могу сказать даже тебе. Но среди них много ученых, которыми, насколько я помню, ты восхищался.

Между советом и учеными, служащими ему, всегда существовало этакое дружеское соперничество, но в последние годы наши взгляды значительно разошлись. Многие из нас полагают, что период, который совет считает вечным, — всего лишь передышка. Слишком долгий период стабильности неизбежно окончится спадом. А психологи совета берутся его предотвратить.

У Пейтона загорелись глаза:

— Это то, о чем я говорил! Можно присоединиться?

— Позже. Есть более срочная работа. Видишь ли, мы вроде революционеров. Мы намерены организовать пару общественных выступлений, после которых опасность упадка отступит на тысячи лет. Ты, Дик, — один из наших катализаторов. Не единственный, надо признать. — Хенсон помолчал. — Даже если Комарра ушла в небытие, у нас есть еще один козырь в колоде. Через пятьдесят лет мы надеемся осуществить первый межзвездный полет.

— Наконец-то! — воскликнул Пейтон. — А что вы станете делать потом?

— Мы сообщим об этом совету и скажем: «Вот видите — теперь вы можете летать к звездам. Ну разве мы не замечательные парни?» И совету ничего иного не останется, как улыбнуться и начать переустройство. Положив начало межзвездным путешествиям, мы расправим крылья общества, и упадок будет отсрочен надолго.

— Надеюсь дожить до этого, — сказал Пейтон. — Но что я должен делать сейчас?

— Отправиться в Комарру, только и всего. Мы верим, что там, где других постигла неудача, тебя ждет успех. План уже разработан.

— А где находится Комарра?

Хенсон улыбнулся:

— А это уж совсем просто. Она может находиться только в одном месте. Там, где не летают самолеты, где никто не живет, куда можно дойти только пешком. Это Великий заповедник.