Тордарсен был горько разочарован. Декаденты интуитивно чувствовали, что этот гений — единственный, кто способен воплотить их мечты. И они убедили его отринуть мир.

— И он это сделал?

— Никто не знает. Но то, что Комарра была построена, — это точно. Мы знаем, где она. Знает это и Мировой совет. Есть вещи, которые невозможно утаить.

«Это правда», — подумал Пейтон. Даже сейчас, когда люди порой исчезают, идет молва, что они отправились на поиски города мечты. Выражение «он ушел в Комарру» стало устойчивым фразеологизмом, почти утратив первоначальный смысл.

Хенсон наклонился вперед и продолжил совершенно серьезно:

— Есть в этом нечто странное. Мировой совет мог разрушить Комарру, но не сделал этого. Вера в существование Комарры оказывает стабилизирующее воздействие на общество. Несмотря на все достижения, среди нас еще достаточно психопатов. Совсем нетрудно под гипнозом напомнить им о Комарре. Они никогда не найдут ее, но поиски сделают их безвредными.

Очень давно, когда город был только найден, совет отправил туда своих агентов. Ни один из них не вернулся. Это не было бесчестной игрой — просто они решили остаться. Это известно совершенно точно — они прислали отчеты. Думаю, Декаденты понимали, что если они вздумают насильно удерживать агентов, совет превратит город в пыль и прах.

Я видел несколько донесений. Они необычны. Их можно определить лишь одним словом — экзальтация. Дик, в этом городе есть нечто такое, от чего забывают мир, друзей, семью — все! Попытайся представить, что это значит!

Позже, когда стало очевидным, что никого из Декадентов уже нет в живых, совет сделал еще попытку. Пятьдесят лет назад — еще одну. Но на сегодняшний день из Комарры не вернулся никто.

Пока Ричард Пейтон говорил, робот разбивал слова на фонетические группы, расставлял знаки препинания, а затем автоматически перенаправил наброски в электронное корректирующее досье.